"Любовь" за деньги

Три часа ночи. Звонок в дверь. На пороге молодая девчонка в оборванной одежде и вся окровавленная, с трудом стоит на ногах. Подняла измученные глаза и спросила: “Где можно найти людей?”.


Случай в Антоновке
Страшно пускать в дом незнакомого человека. Но наше жилище – в километре от поселка Антоновка, почти в лесу, сюда даже днем транспорт не ходит, а уж ночью...
Девчонка явно не найдет дорогу до города, а ей нужна хотя бы элементарная медицинская помощь. Пришлось принять ночную “гостью”.
Пока обмывали раны, она рассказала свою историю. Маша – проститутка. В этот день она вышла на работу, как обычно. Подъехала большая черная иномарка. Предложили покататься, она увидела, что парней в машине несколько, и отказала. Тогда двое из них вышли и силком затолкали девчонку в машину. “Еще в салоне они начали срывать с меня одежду. Сначала один, потом – второй…”.
Они вывезли ее за город в сторону Антоновского железнодорожного моста, и в ночном лесу несколько часов измывались, хлеща водку и упражняясь в скабрезном “остроумии”. Потом опять запихнули в машину, повезли обратно. Но тот, что был за рулем, сказал: “Зачем она? Выкиньте дрянь из машины!”. Никто и не подумал возразить, открыли дверь, на ходу пихнули в темноту.
От удара Маша потеряла сознание, а когда очнулась – вокруг посадка, темно, нигде ни звука… “Но уже не было страшно”, – сказала она. Брела, брела и увидела два дома. Стучалась, но люди не открывали, сквозь закрытую дверь прогоняли и обещали вызвать милицию…

Как становятся проститутками

Маша из глубинки нашей области. Всегда мечтала вырваться из села и стать бизнес-леди. Сразу после девятого класса поехала в город учиться. Родители едва сводили концы с концами, а тут еще и отец заболел. Маша пошла искать работу. Там, где ей нравилось, требовалось высшее образование, стаж, опыт. А этого у нее не было. Пошла в кафе официанткой. Потом мама позвонила и сказала, что отцу нужна срочная операция, а денег нет. “А тут в кафе мужик, говорит: мол, пошли, пообщаемся вечером, а я тебе 200 гривень дам. Вот и согласилась. Сказала маме, что нашла хорошую работу и теперь смогу им помогать. Операцию отцу сделали, потом лечение, дорогие лекарства. Училище пришлось бросить”, – равнодушным тихим голосом рассказывала Маша.
Так она оказалась на Николаевском шоссе… “Теперь каждый день собираюсь оставить это дело, но все пока не выходит. Да и куда идти?”, – оправдывалась она, ища сочувствия.
Увы, люди редко проникаются сочувствием к судьбе уличных девиц. Хотя бы потому, что идти всегда есть куда и кроме Николаевского. На крайний случай, можно продавать жареные семечки и арахис. Для “раскрутки” такого бизнеса больших капиталов не нужно. Опять же: больные папы и мамы, ради которых девушки “идут на жертвы”, возможно, предпочли бы умереть, чем быть спасенными такой ценой…
Многие люди не проникаются сочувствием еще и потому, что представляют их жизнь, как в фильме “Интердевочка”. Но Херсон – не Москва, и уровень тех, кто предоставляет секс-услуги, как и уровень “потребителей” – несравнимо ниже.

Кто они?
Итак, что собой представляют херсонские проститутки? Вот какие выводы делает по оперативным наблюдениям старший инспектор ЦОС УМВД Украины в Херсонской области Александр Ковалев. Это женщины от 15 до 40 лет, среди них и учащиеся профтехучилищ, и студентки, и работающие, и безработные, а также беспризорные и лица без определенного места жительства. Истории у всех похожи. Самая типичная, как у Маши: стремилась сбежать из села, а в городе не устроилась, возвращаться не хочет (вариант: хотела бы, но стыдно признаться дома, что неудачница). И еще один вариант: неблагополучная городская семья, девушка забеременела, родила, и теперь надо ребенка содержать. Бывают вариации, похожие на мексиканский сериал, но ни одна из девушек не признается, что стала проституткой потому, что хочет денег для себя.

Где они «работают»?
Почти каждая проститутка стояла в свое время на Николаевском. Туда приходят в основном молодые да юные – не понимающие, что такое проституция. Там и получают первый свой опыт. Если не сбегают и остаются “работать”, то со временем переходят на Ушакова. Там – “элита” местного “секс-бизнеса”. На местном жаргоне – “натасканные” дамы. Цены тоже выше. Правда, сюда нелегко попасть – клиенты все более валютные, тут чужих не любят.
Те, которые не могут смириться со своей участью, но и не уходят, – спиваются или “присаживаются” на иглу. И постепенно скатываются до уровня Бериславского шоссе. Там самые дешевые услуги. И там к девушкам относятся, как к вещам: берут, пользуются, потом выкидывают. Часто не платят деньги, насилуют, везение, если не бьют. Там девочки мечтают познакомиться с дальнобойщиками – те не обижают и всегда платят.

Что делать?
Вот как видит пути ликвидации проституции начальник отдела по борьбе с торговлей людьми УМВД в области Алексей Бер-Тамоев:
– Единственный способ борьбы с этой проблемой – принять на уровне Верховной Рады нормальные статьи законов. Раньше по статье 133 УК Украины (занятие проституцией) было так: если девушку три раза поймали за этим занятием и составили протокол, то возбуждали уголовное дело. Статью отменили, и теперь действует только административное наказание. Админкомиссия находится в горисполкоме, туда дамы с улицы приходят и плачут, что у них тяжелая жизнь, и их отпускают. А раньше в каждом отделении милиции была такая комиссия, и протоколы рассматривали на месте. Должны быть нормальные законы, тогда и проституции будет меньше.
Алексей Леонидович говорит, что отсутствие более жесткого наказания способствует распространению этой “болезни”. Если бы девушки знали, что за проституцию можно и в тюрьму сесть, то искали бы другие способы заработать на жизнь.

 

 



Инна Кондратьева, “Вгору”
http://www.vgoru.org/modules.php?name=News&file=article&sid=5325&mode=nested